СОЛО на клавиатуре

вНАЧАЛЕпробеловНЕбыло

publish
26.11.2008

На первый взгляд пробелы, т. е. незапечатанное пространство, есть явление негативное по отношению к тексту. Более внимательный наблюдатель заметит, что современный набор — например, текст, читаемый вами, — это изощренная система не только передачи информации, но и ее семантического членения, в которой пробелы играют важнейшую роль. В этой статье не будут рассматриваться другие инструменты смыслового членения текста — точки, запятые, знаки вопроса и восклицания, дефис и тире, кавычки разных толков, скобки, слэши и др. Мы не замечаем сложности этой системы, как не замечаем сложности телевизора. Современный вид набор принял не так давно, и, очевидно, общей тенденцией является дальнейшее усложнение.

В русских книгах еще, допустим, XIV  в. мы находим следующую систему: начало смыслового куска (абзаца в современном понимании) обозначается буквицей, в конце часто ставится значок из четырех точек, точкой (но не обязательно на линии шрифта) отделяются предложения (прописных букв нет) и иногда некоторые слова. Межсловных пробелов и запятых тоже нет. Читать трудно, но можно.

Умбрийское письмо (III в. до н.э.). Вместо пробелов используется «двоеточие».

Также стоит упомянуть о взаимосвязи языка и письма, точнее, о влиянии письма на речь. Как пример можно противопоставить языку городских жителей речь малограмотных деревенских жителей, занимающихся в основном физическим трудом. Она плавна, певуча и в этом смысле неритмична, не столь расчленена паузами на смысловые куски по сравнению с современной городской речью. Пример ее мы можем услышать сейчас где-нибудь в заброшенных деревнях северной России. В деревне Нефедиха (под Вологдой) я долго привыкал понимать, о чем, окая, поют-бормочут (оба слова не подходят, чтобы передать местный говор) местные бабушки. Безусловно, по-русски, но слова из речи не вычленяются. Городской человек в результате постоянного чтения привыкает расставлять запятые и тире в своих мыслях. В современном наборе можно выделить разнообразные виды пробелов. Это: спуск — отступ сверху в начале текста; пробел, обозначающий абзац, обычно отступ; пробел между строчками — интерлиньяж; межсловные пробелы; межбуквенные пробелы — апроши.

Фестский диск. Не расшифрован. О направлении чтения существуют два прямо противоположных мнения. Для структурирования информации используются разделительные линии и знак начала (конца?) текста — пять точек на полоске.

Абзац

О появлении абзацных отступов повествует легенда, изложенная у Яна Чихольда. Вначале текст набирался последовательно без всяких отступов. Но существовали и сложноструктурные тексты. В юридической литературе существовало деление на параграфы, знак которого вписывали другой краской, и соответственно оставляли для него пустое место. Однажды по какой-то случайности это не было сделано, что послужило толчком к осознанию удобства смыслового членения напечатанного текста незапечатанным пространством. С тех пор не было изобретено другого такого столь явного и одновременно ненавязчивого приема. В первопечатных книгах абзацы редки. В современных изданиях в соответствии с ритмом жизни едва ли не каждое предложение стремится стать абзацем. Существует большое количество вариаций абзацного отступа (выступа, пробела…), и большинство из них можно встретить уже в инкунабулах. В рекламных изданиях и экспериментальной типографике нередки попытки придумать что-то новое и эффектное. Спецификой книги является то, что абзацный отступ встречается в ней тысячи раз. Поэтому его главными качествами становятся сдержанность и неагрессивность. В большинстве современных изданий мы встретим абзацный отступ, более или менее приближающийся к величине под названием «пробел в 1 круглую» (Em Space), который равен кеглю. Об отступе в одну круглую Ян Чихольд писал как о «величайшем богатстве», доставшемся нам от эпохи Возрождения.

Спуск

Так же как в случае с абзацем, спусковые полосы раньше содержали в себе заставки (гравюры или рисунки). Сейчас они по разным причинам почти исчезли. Но пробел перед началом новой части прочно вошел в современную типографику.

Большое незапечатанное пространство на титульном листе в современных книгах — я имею в виду пробел между названием (сверху) и годом издания (внизу) — раньше традиционно украшалось гербом издательства. В наше время дизайнеры успешно используют подобный аскетизм в своих целях. В современной книге количество белого указывает на иерархию внутри текста. Еще при Советской власти прозвучало предложение обозначить все научные журналы с помощью дизайна, а именно набирать в них все тексты и заголовки одним кеглем. Если бы этот утопический проект был осуществлен, то ясно, что основную роль в иерархическом членении текста (заголовки, подзаголовки, примечания и т.д.) наравне с использованием различных начертаний играли бы положение колонки или строчки на странице и количество белого вокруг нее.

Интерлиньяж

В металлическом наборе расстояние между строчками, которое называется интерлиньяжем, не могло быть меньше кегля, т. е. металлической литеры. Если расстояние между строчками надо было увеличить, то между ними вкладывали тонкие одно- или двухпунктовые металлические линейки (шпоны). В цифровую эпоху понятие кегля приобрело весьма абстрактный смысл. Интерлиньяж в современном наборе можно измерить только как расстояние между линиями (baseline) двух соседних строчек. А именно это расстояние компьютерные программы позволяют делать любым, в том числе и близким нулю. К уменьшению интерлиньяжа подталкивает отсутствие в кириллическом алфавите достаточного количества выносных элементов в строчных буквах. Такое решение повышает емкость полосы набора, но с точки зрения удобства чтения является крайней мерой. В целом можно констатировать прямую пропорциональную зависимость интерлиньяжа от ширины строки. Гармоничный интерлиньяж для каждого конкретного случая лучше определять визуально, так как шрифт воспринимается в наборе из строчных букв, а их пропорции весьма различны даже в текстовых=«хлебных»=body type гарнитурах, т. е. гарнитурах, предназначенных для набора «длинных текстов» 9-м или 10-м кеглем. Различие пропорционального отношения высоты строчных букв к высоте прописных хорошо заметно при сравнении гарнитур «Прагматика» и «Академическая».

Понятие автоматического интерлиньяжа (interleading/ auto) различно в программах верстки PageMaker и QuarkXPress. В первом случае интерлиньяж равен по умолчанию (можно ввести и другой множитель) 120% кегля. То есть для 10-го кегля он равен 12 пунктам, что традиционно принято, а для 48-го — 57,6 пункта, что, по-моему, нелогично. В QuarkXPress автоинтерлиньяж можно задать не только как процент от кегля, но и как кегль + n пунктов, что, на мой взгляд, больше соответствует эстетике металлического набора. То есть если n=2, то для 10-го кегля интерлиньяж равен 12 пунктам, а для 48-го — 50.

Межсловные пробелы

В доцифровую эру представление о величине правильного и прекрасного межсловного пробела различалось в Советском Союзе и на Западе. В СССР пробел был равен «полукруглой шпации», т. е. 1/2 кегля, что усиливало проблему вертикальных коридоров в наборе, но было удобно людям со слабым зрением. Западная традиция предусматривает более тонкий пробел, близкий к букве «i», точнее, 1/3 или 1/4 Em Space (1/3 или 1/4 круглой шпации). Проявлением хорошего вкуса считается использование в наборе более тонких пробелов (thin space) между инициалами и фамилией, между порядками цифр (30 000 000) и в сокращениях типа «и т. д.», «и т. п.».

Если обобщить представления о гармоничном и удобочитаемом наборе, то это прямоугольник, воспринимаемый на некотором отдалении по тону ровно-серым. Абзацные, межстрочные и межбуквенные пробелы не настолько малы, чтобы не выполнять свою функцию, и не настолько велики, чтобы обращать на себя внимание. В очень мелких кеглях пробелы должны увеличиваться.

Вот что пишет по этому поводу Джамбаттиста Бодони (1740—1813): «…Литера окажется тем прекраснее, чем отчетливее выразятся в ней упорядоченность, тщательность, хороший вкус и изящество. Но для того, чтобы она отчетливо и ясно выглядела на странице, необходимо, кроме того, поместить ее в безукоризненно выравненную строку, не слишком плотную, но и не слишком разреженную (здесь необходимо учитывать соотношение с высотой строки); более того, в каждой строке необходимо оставлять между отдельными словами, так же как между эскадронами в полку, одинаковые интервалы, в которые нельзя было бы втиснуть какой-либо из знаков, входящих в состав алфавита».

Титульная страница книги «Опера» Тацита, изданной Д. Бодони.

В акцидентной (рекламной) эстетике иногда ставится прямо противоположная задача. Неудобочитаемость шрифта может использоваться для привлечения внимания.

Межбуквенные пробелы

Алфавит состоит из знаков, каждый из которых выполняет ассимилятивную и диссимилятивную функцию. То есть каждый знак отличается от другого, но вместе они составляют единое целое. В разных условиях правила создания и восприятия этого целого трансформируются. Например, экранные шрифты рассчитаны на сетку с крупным шагом, а в банковских отчетах принципиально, чтобы все десять цифр размещались на литерах одной ширины. Решая подобные задачи, проектировщики шрифтов создают ту или иную эстетику шрифта и, в частности, пробелов, даже если и не ставят перед собой художественных целей. Можно вспомнить столь популярные сегодня шрифты, созданные для специфических требований пишущих машинок, дорожной разметки и т.д.

Межбуквенные пробелы называются, по традиции, апрошами (от французского approche — подход, приближение). В металлическом наборе они были постоянны и представляли собой расстояние от крайней боковой стенки литеры до ближайшей боковой точки ее очка. Каждый апрош состоит из двух таких расстояний — полуапрошей — стоящих рядом знаков.

Из огромного количества современных гарнитур можно вычленить всего 3 основных и еще 2 редко встречающихся «типа» эстетики. Под эстетикой апрошей в данной статье понимается определенное мировоззрение или принцип устроения мира букв и соответственно пробелов между ними.

«Классическая» эстетика апрошей. Эстетический принцип большей части шрифтов — пробелы между буквами гармонично чередуются с внутрибуквенными пробелами и соизмеримы с ними (см. схему 1). Шрифты подобной эстетики обеспечивают максимальное удобство при чтении и применяются в наборе большинства современных изданий, а в художественной литературе почти всегда.

«Классической» эстетике соответствует традиция набора прописными с небольшой разрядкой и разноширинные минускульные (строчные) цифры. К сожалению, в кириллическом алфавите, при минимальном количестве выносных элементов в строчных буквах, минускульные цифры, на мой взгляд, выглядят непривычно и несколько навязчиво. С другой стороны, набор прописными цифрами воспринимается в текстовом наборе как выделение.

«Акцидентная» эстетика апрошей. Эстетический принцип — из набора заголовков. В больших кеглях буквы естественно ставить теснее друг к другу. Смешивать гарнитуры и начертания в эстетических целях стали не так давно. То есть для заголовков и для набора использовались буквы одной гарнитуры, но разных кеглей. В металлическом наборе пластика букв и апроши определялись отдельно для каждого кегля. В фотонаборе возникла дилемма — или шрифт преимущественно текстовой, соответственно с менее контрастными формами и большими апрошами, или — в основном для решения акцидентных задач в наборе более крупными кеглями, когда и пластику, и пробелы можно делать более утонченными. Акцидентная эстетика заметна в таких на первый взгляд вполне текстовых гарнитурах, как ITC Kabel или ITC Garamond, особенно в сравнении с более традиционными вариациями гарнитуры Клода Гарамона. Эта эстетика доведена до логического завершения в гарнитуре Херба Любалина ITC AvantGarde и его шрифтовых работах в 70-е годы. С точки зрения апрошей мы имеем принципиально подчеркнутый контраст меж- и внутрибуквенных пробелов.

Шрифт Херба Любалина и Тома Карнезе AvantGarde, в котором ярко выражена «акцидентная» эстетика апрoшей. Обложка журнала AvantGarde за январь 1968 г.

Во всех учебниках говорится, что в мелких кеглях желательно для удобства чтения увеличивать межсловные и межбуквенные пробелы, а также очко знака. Этот принцип был частично осуществлен в технологии Multiply Master и в кривых трекинга (tracking curve). Однако когда, листая некое руководство, я прочитал, что «мы в 8-м кегле и ниже делаем трекинг теснее», то испытал состояние, подобное инициациям героев Карлоса Кастанеды. И только свойство антиномичности человеческого мышления позволило через некоторое время прийти к выводам, перечисленным в следующем абзаце.

Лигатуры гарнитуры AvantGarde, использование которых позволяет эффектнее обыгрывать контраст апрошей в шрифтовых композициях.

Появление подобных взглядов свидетельствует о том, что акцидентная эстетика апрошей повлияла на эстетику книжного набора. Как замечают специалисты, современный набор значительно плотнее металлического. Это связано с отсутствием физической (металлической) ширины буквы, поэтому есть возможность задавать отрицательные полуапроши в нужных случаях. Второй причиной является широкое распространение ярко-белых, глянцевых бумаг. В современной офсетной печати на гладкой хорошо проклеенной бумаге с форм, выведенных с разрешением 2400 dpi, рисунок знака практически не растискивается и буквы можно ставить теснее друг к другу, что экономит место, которое в рекламных изданиях к тому же и дорогостоящее. Читать такой текст менее комфортно, но никто и не набирает 8-м или 6-м кеглем длинные тексты.

Еще в металлическом наборе появилась проблема визуального выравнивания апрошей между такими парами букв, как VA, LV, LT, Qu, Ta, ГА и др. Выравнивание осуществлялось через впиливание одной буквы в другую, что могло естественно применяться только в особо важных случаях, а также через отливку лигатур. В цифровых технологиях аналог этого процесса получил название кернинга. В большинство современных шрифтов встроено от нескольких десятков до нескольких тысяч кернинговых пар в зависимости от фирмы-изготовителя. В принципе возможно (но не нужно) кернить каждый знак с каждым. Верстальные программы включают кернинг по стандартным установкам только для «заголовочных» кеглей (в PageMaker больше 12-го). Это связано с тем, что психология восприятия равномерности апрошей разнится в заголовочных и текстовых кеглях, и в маленьких важнее отчетливо отделить одну букву от другой, а «правильно откерненные» пары в «заголовочном» размере в текстовом наборе визуально слипаются. Некоторые специалисты, правда, предполагают, что эта опция в текстовом наборе отключалась, чтобы не затруднять обработку текста маломощными компьютерами прошлых лет.

Тотальный подход к определению величины пробелов в процессе ужирнения предложила фирма B&P (левый пример — неизменные пробелы во всех начертаниях, правый пример — предложение B&P). Правый пример демонстрирует уменьшение апрошей при увеличении жирности. То есть при увеличении жирности, а значит, и акцидентного характера начертания гарнитуры (сверхжирные шрифты обычно в текстовом наборе не используются) «классическая» эстетика апрошей светлых и средних по насыщенности начертаний приобретает, по терминологии используемой в данной статье, более «акцидентный» характер.

«Техническая» эстетика апрошей. Принципы подобной эстетики возникли при решении технических задач. В пишущих машинках из-за технического несовершенства все буквы — и широкие, и узкие — должны были уместиться на площадке одной ширины (схема 1). Похожие требования предъявляются к экранным и другим шрифтам, работающим в сложных или экстремальных условиях.

Пример «технической» эстетики апрошей. Шрифт пишущей машинки с неизменной шириной знаков.

Примером подобной эстетики может служить тот факт, что в большинстве современных гарнитур цифры отвечают требованию моноширинности. Это связано с необходимостью вертикального выравнивания столбцов цифр. Естественно, что, несмотря на все ухищрения проектировщиков, о равновеликости полуапрошей у «1» и «8» не может быть и речи, и наивно звучат жалобы, что «единица в 1997 г. отваливается». В «текстовом» наборе этот недостаток можно и не заметить, а в акциденции можно применить ручной кернинг. Тотальное решение этой проблемы предложено в гарнитуре Thesis Лукаса де Гроота. Каждое начертание в ней имеет 4 варианта цифр: моноширинные маюскульные (прописные) и моноширинные минускульные (строчные) — для набора таблиц и т. п., минускульные цифры с визуально гармоничными равновеликими апрошами и соответственно разной шириной — для употребления в наборе текста, а также несколько заниженные цифры с небольшими выносными элементами, как в ITC Garamond. Понижение роста облегчает распознаваемость знаков, так как позволяет точнее отличить ноль от «о» и «О».

Моноширинный шрифт Тео Ван Дуйсбурга (1919 г.)

В 60—70-е гг. специалисты, в частности Альберт Капр, писали об однозначно безобразных апрошах и пропорциях в гарнитурах для пишущих машинок. Современная популярность таких гарнитур, как Courier или Letter Gothiс, для решения акцидентных задач говорит об изменении вместе со сменой поколений чувства эстетики шрифта на прямо противоположное. И действительно, когда перед мысленным взором представляется 100-этажный небоскреб с 5000 одинаковых окон или просто типовая застройка новых микрорайонов, рука сама тянется выбрать в меню Font что-нибудь моноширинное. В книжном оформлении шрифты «технической» эстетики применяются только в технических целях — для набора учебной и научной литературы, инструкций, руководств и т.д.

Гарнитура OCR-B для считывания штрих-кода лазерным лучом (автор — Адриан Фрутигер)

Можно упомянуть еще два типа эстетики апрошей, которые встречаются достаточно редко, и только в акцидентных целях.

Сверхразрядка. Некоторые дизайнеры-изверги находят особое удовольствие в том, чтобы разогнать слово на формат полосы набора. Эстетическим принципом здесь является сверхконтраст огромных пробелов (не поворачивается язык назвать их апрошами) между буквами и самих букв, которые воспринимаются прежде всего как черная точка, как ритмический удар. Внутрибуквенные пробелы в этой пластической игре практически не участвуют.

Примеры «грязной» эстетики пробелов

Эстетика «грязных» апрошей. Эстетический принцип — максимальная неравномерность апрошей, однако при сохранении возможности отделить одну букву от другой. Подобную эстетику можно встретить в «грязных» шрифтах.

Схема иллюстрирует вышеперечисленные пять «типов» эстетики апрошей: «классическая» эстетика апрошей, «техническая» эстетика апрошей, «акцидентная» эстетика пробелов, эстетика «грязных» апрошей, cверхразрядка.

Проблема удобочитаемости

Можно составить следующую грубую схему развития удобочитаемости в фонемографических системах письменности, которое происходило в разных культурах неравномерно и неодинаково:

  • появление гласных букв (в дополнение к согласным);
  • разделение на предложения;
  • разделение на слова;
  • развитие сложной пунктуации.

Эти изменения облегчают чтение текста, а значит, помогают более быстрому и легкому восприятию смысла.

В современных подходах к проблеме удобочитаемости существуют две крайние позиции. Одна из них была в последний раз сформулирована в 60-е гг. представителями швейцарской школы типографики (Swiss International Style). В те годы предпринимались попытки создать или выбрать некий универсальный и интернациональный шрифт. Искали также окончательное решение в споре о том, какой текст — флаговый или выключенный — более удобен для чтения. И даже находили (!). Тогда утверждалось, что шрифт должен быть универсальным, удобочитаемым и не должен быть слишком личностным или особенным, дабы не искажать своей эстетикой содержания. Результатом подобной эстетики стали мода на гарнитуры Times и Helvetiсa и их повсеместное господство, которое, несмотря на все их достоинства, стало в 80-х годах вызывать протест (эстетический).

Вторая позиция сформировалась с широким распространением цифровых технологий. Многие дизайнеры и верстальщики отрицают проблему удобочитаемости, лишь бы верстка была «отвязной». Остроумным ответом на первую позицию было утверждение кого-то из голландцев, что стремление к безличностному шрифтовому оформлению тоже является проявлением личной позиции. Творчество вторых иногда, к сожалению, свидетельствует о том, что проблема удобочитаемости все-таки стоит, и достаточно остро.

В данной статье нет места для перечисления всех объективных и субъективных факторов, так или иначе влияющих на скорость и комфорт чтения. В зависимости от тиража и специфики аудитории проблема соответствия определенному уровню удобочитаемости и привычности шрифтового оформления может приобретать большее или меньшее значение. Проще говоря, если вы делаете издание в единственном или 100 экземплярах для ценителей вашего творчества, то проблему удобочитаемости можно и не обсуждать. Если тираж — 100 000, то идея оформления и дизайнерские шутки должны быть понят-ны — или хотя бы не оскор-блять — 90 000 читателей. Примером служат популярные журналы — чем больше тираж и шире аудитория, тем предсказуемее становится оформление. Исключение составляют те издания (но они обычно не имеют крупных тиражей), спецификой которых является шокирующее впечатление или профессиональная тематика в области дизайна. То есть эстетике удобочитаемости мы можем противопоставить эстетику шока, эстетику «дизайна ради дизайна» и т. д.

Внимательный взгляд отметит, что ни конструкция книги, ни идея книжной формы принципиально не менялись с эпохи инкунабул, если не считать технологических усовершенствований, касающихся в основном качества (гладкости и белизны) бумаги, уменьшения растискивания при печати и увеличения скорости набора. Нас даже не удивляет, что в меню Font мы выбираем для наших мыслей вариации шрифтов Джона Баскервилла и Джамбаттисты Бодони, Плантена и Клода Гарамона, Фирмена Дидо, Фурнье или Уильяма Кезлона, которые явились на свет двести, триста и более лет назад.

Tracking и Kerning

Кернингом называется изменение величины пробела (апроша) между двумя знаками по сравнению со стандартными установками, что необходимо, когда полуапроши двух знаков складываются в пробел, явно отличающийся от большинства других. Такие пробелы разрушают «равномерный серый тон» полосы набора, что ухудшает удобочитаемость.

Кернинг называется ручным (manual kerning), если вы ставите курсор между двумя знаками и вводите отрицательное или положительное значение кернинга. Кернинг измеряется в сотых или тысячных долях от пробела в 1 круглую (Еm Space), который в стандартном значении равен кеглю, а в альтернативном (alternate Еm Space) — ширине двух нулей.

В PostScript-гарнитуры при проектировании можно встроить кернинг между проблемными с точки зрения апрошей сочетаниями знаков — так называемая таблица кернинговых пар (kerning tables). Кернинговые пары включаются по умолчанию для заголовочных (больше 12-го) кеглей, но это значение можно изменять. В QuarkXPress можно создать собственную таблицу с подкорректированными значениями кернинга для каждого конкретного начертания (font face).

Tracking manually. То же самое, что и ручной кернинг, но только не для двух знаков, а для нескольких селектированных. В AdobeIllustrator, как только вы селектируете хотя бы две буквы, опция кернинга меняет название на трекинг.

Custom tracking tables. B QuarkXPress для каждого начертания по умолчанию существует таблица трекинга (в виде кривой графика), в которой стоят регулируемые установки, уменьшающие апроши в заголовочных кеглях и увеличивающие их в очень мелких.

В PageMaker трекинг надо присвоить селектированному тексту или стилю. Cуществует пять стандартных типов трекинга — от очень тесного до очень разреженного (very tight — tight — normal — loose — very loose), задаваемых кривыми относительно величины кегля, которые тоже можно регулировать.


← назадоглавлениедалее →

Оставить комментарий


Ваш комментарий будет опубликован после модерации.


Rambler's Top100
ErgoSolo
© 1997— «ЭргоСОЛО»
Дизайн: Алексей Викторович Андреев
Вебмастер: Евгений Алексеевич Никитин
Пишите нам:
Звоните нам по тел. +7 (495) 995-82-95. Мы работаем круглосуточно. Прямо сейчас на все Ваши вопросы готова ответить наша служба поддержки:
Круглосуточная трансляция из офиса «ЭргоСОЛО»

Поможем бросить курить
Все права на материалы, находящиеся на сайте ergosolo.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.
Использование материалов сайта без разрешения ООО "ЭргоСоло" ЗАПРЕЩЕНО!
return_links(); ?>